Не так давно наш постоянный читатель Сергей Сергеевич Назаров из Дубны принёс в редакцию рассказ из жизни собственного сочинения. 

Сергей Сергеевич Назаров – ветеран Дубенского чугунолитейного завода, районного спорта, непременный участник лыжни Вячеслава Веденина, а ещё – искусный мастер литья, чьи изделия украшают сквер на главной площади посёлка. Широкую, искрящуюся улыбку на лице этого доброго и чуткого к людям человека не всегда увидишь. Но в душе, глубине натуры Сергей Сергеевич не чужд юмора, даже озорства и в ещё одной стороне его творческой деятельности – словесной.

Сергей Сергеевич Назаров в редакции районной газеты "Наследие". Март, 2026 года

 

Публикуем юмористический рассказ ветерана. 

Много, ох как много историй связано с этой удивительной, любимой миллионами страстью – рыбной ловлей! На этой почве обретаешь новых знакомых, узнаёшь, как обстоят дела на других водоёмах и речках и, часто услышав «правдивый» рассказ одного о хороших уловах, спешат добраться туда другие, по пути пересказывая третьим. И эта новость, как вирус, становится достоянием всех. И тот первый, рассказавший об отличном улове, приехав в своё любимое место, обнаруживает, что ему и приткнуться-то негде. Конечно, рыбы на всех не хватало – кто-то поймал, остальные зря старались, меняя насадку. Но они не расстраивались и заслышав очередную байку, спешили туда, где говорят ловят хороших карасей, и каждый с лапоть!

Разные они, рыболовы, и по возрасту, и по образованию, и новички, и ветераны, способные поймать рыбу там, где, казалось, и ловить-то нечего. Так что их можно встретить везде – и на маленьких ручейках, озёрах и на поселковом пруду, да и в морях ещё минтай водится.

И всех их объединяет, ведёт к ближайшим и дальним водоёмам эта прирождённая страсть – рыбалка. И они добровольно отдаются на съедение полчищам комаров и мошки, часами находясь в обществе этих «людоедов», иногда не получая ничего, кроме кровоточащих укусов.

К счастью, на нашем пруду этих «друзей» человека не так уж много, и они не могут отвлечь от удовольствия посидеть спокойно, отдохнув душой и телом, вдыхая чистый, напоённый ароматом водной растительности и обогащённый кислородом окружающих посёлок лесных массивов воздух, порой подлавливая себя на мысли: «А дышу ли я вообще, бьётся ли моё сердце?» Так покойно на душе в эти минуты…

А некоторые любители и вовсе забывают, где они сейчас находятся, что порой приводит к неожиданным последствиям. Так случилось с моим соседом по рыбной ловле – человеком уже пожилым, заядлым рыболовом.

Дело было в конце сентября, ночи были уже довольно холодные. Грачи, рассевшись на вершинах старого парка, обсуждали свой отлёт гортанными кликами. Под выходной рыболовы занимали свои мостики, интересуясь у ранее пришедших: «Как дела?» Получив ответ, усаживались и разматывали удочки.

Я устроился на старом пожарном пирсе, который был сделан для забора воды на случай пожара. Летом его занимали мальчишки, ныряя с него, а ближе к вечеру рыболовы. Пришёл на свой мостик и мой сосед – сразу было видно, что явился он за хорошей рыбой и, чтобы ночью не замёрзнуть, прихватил шубейку и валенки. Усаживаясь, спросил: «Как, сынок, улов?» – «Да мелочь клюёт», – отвечаю. «А мы сейчас на крупную поставим», – приободрил он и стал разматывать снасти, наживляя крючки крупными кусочками картофеля и червями-выползками длиной чуть ли не в полметра.

Постепенно начало темнеть, я выуживал свою мелочь. У моего соседа никакого прогресса – крупная рыба, наверное, была в огуле, а мелочь отпугивал один вид его насадки. Стемнело и похолодало – мой сосед надел валенки и накинул шубейку. Рыболовы зажгли фонари, осветив удочки. То один, то другой выуживали рыбу – слышались всплески, разговор и покашливание. Грачи тоже угомонились. Видимо, решили, куда лететь.

В полночь разговоры начали стихать, каждый остался наедине с собой – пришло время вздремнуть. Притих и мой сосед. Видимо, уснул, ожидая поклёвок хорошей рыбы на утренней заре. Я позавидовал ему – в валенках и шубейке, как на печке. Тогда как мне было не до сна – коротенькая телогрейка прикрывала лишь спину, и меня начала колотить дрожь. «Константинычу сейчас хорошо, он спит, его туман не проймёт, – позавидовал я, пытаясь согреть руки между колен. – И ему даже сны хорошие снятся».

А соседу и впрямь снился сон, в чём он потом мне признался. Будто бы он, молодой, вернулся после демобилизации в родные края, грудь в орденах, скрипучая портупея, погоны, в сапоги смотреться можно – красавец мужчина! Соседка Анюта, молодая вдовушка, положила на него глаз. Закипела у молодца кровь – дело-то молодое, посмеялись, погутарили, пригласила в дом, чайку испить, не обошлось и без наливочки. И от неё родимой кровь ещё больше взыграла. Придвинулся к молодой поближе, чувствуя исходящее от неё тепло:

– Константиныч, не балуй, – немного отодвинулась, погрозив пальчиком, а у самой щёчки огнём горят.

Понял: ей не безразличен и ещё ближе придвинулся к ней. Она вспорхнула и юркнула в соседнюю комнату. Константиныча на мякине не проведёшь – встал, заправил гимнастёрку, подкрутил усы и в комнату за ней – шасть! Что произошло дальше, ему впоследствии не хотелось и вспоминать.

Рванувшись за убегающей Анютой, уже проснувшись, он как был в валенках и шубейке, так и ввалился, но не к ней в объятья, а в свой родимый пруд.

Отрезвление явью произошло мгновенно: хлебнув воды, выскочил на поверхность. Шубейка, не успев намокнуть, распласталась на воде, как парашют, и удерживала его на поверхности. Фонарь горел где-то над головой, и первое, что он сделал – ухватился за колья мостика.

Тут и я подбежал к тяжело дышавшему Константинычу, с трудом вытянув его на мостик. Тяжело дыша и отплёвываясь, он скинул валенки и шубейку и налегке побежал домой – благо он был рядом. Дремавшие соседи слышали бултыхание и недоумевали, что это могло быть. Для моржевания вроде ещё рановато: «Наверное, кто-то прихватил хорошую добычу, ишь как бултыхается. Везёт же людям!»     

Утром соседей-рыболовов привели в изумление на берегу валявшиеся валенки и шубейка, а на поверхности воды – плавающие несколько удочек, которые я собирал, тоже поначалу ничего не понимая в безумном поступке Константиныча.

А со стороны чего удивляться. Он же любил ловить по-крупному – вот и «поймал» явившуюся во сне соседку Анюту!

С той поры рыбаки, приветствуя его, шутили: «Константиныч, наловил? Подворачивай…» Он не обижался, сам виноват – на рыбалке у воды не след путать сон с явью…