• dubnanasledie@tularegion.org
  • 301160, Тульская область, пос. Дубна, ул. Первомайская, д. 41
  • +7 (48732) 2-13-81, +7 (953) 197-82-40
 
Алексей Дюмин: поиск – это миссия 01.02.2019 13:55:00

Алексей Дюмин: поиск – это миссия

Россия продолжает отмечать юбилеи важнейших событий Великой Отечественной войны, постепенно приближаясь к главному из них – 75-летию Дня Победы. Каждое торжество напоминает нам о многотрудном, полном трагедий и героизма периоде истории нашей страны, о миллионах советских солдат, подаривших миру свободу и будущее. Но есть те, кто живёт памятью Великой Отечественной войны, кто взял на себя особую ответственность за её сохранение, наполнение новыми фактами, именами, событиями.

Это – поисковики.

О поисковом деле корреспонденты РИА Новости поговорили с главой одного из "боевых" регионов, губернатором Тульской области Алексеем Дюминым.

– Алексей Геннадьевич, Вы встречаетесь с тульскими поисковиками регулярно, и это исключение: как правило, местные власти не только так называемых "тыловых", но и "боевых" регионов вспоминают о поисковиках лишь в преддверии памятных дат.

– О месте поисковиков в рабочих планах коллег говорить не могу – не знаю. А что касается наших, тульских, то да, стараюсь быть в курсе событий, помогать по необходимости.

Ребята занимаются исключительно важным делом, как для каждого из нас, так и для всей страны, для мира в целом. Алгоритм очень простой: знаем, помним – значит, не допустим повторения. А поисковики своей работой, её результатами, своим личным отношением к судьбам солдат не дают нам снизить остроту восприятия великого подвига наших дедов.

Каждый боец, чьи останки находят поисковики, заставляет снова и снова осознавать цену и ценность нашей Победы.

Что уж говорить об эмоциях, которые возникают у любого нормального человека, когда удаётся установить имя солдата, найти его родственников, чтобы передать какие-то личные вещи, документы, награды, похоронить рядом с матерью, которая его так и не дождалась.

– То есть труд поисковиков – это дело государственной важности?

– Не труд. Хотя, конечно, то, что они делают, требует огромных и физических, и моральных затрат: поднимать останки, корпеть в архивах, организовывать экспедиции, искать родных – все это очень не просто. Но по большому счёту, поиск – это, скорее, миссия. Да, именно так. В этой теме вообще сложно избежать высоких эпитетов. И так же сложно передать словами нашу благодарность поколению победителей, каждому, кто пожертвовал собой и кто смог в этом аду выжить, а потом еще и страну заново отстроить. Важно ли государству помнить об этих людях и о том, что они сделали, важно ли знать и изучать истоки, детали и последствия Второй мировой войны? По-моему, ответ очевиден.

– Тогда и поддержка государства должна быть соответствующей. Между тем, представители поискового сообщества нередко жалуются на невнимание чиновничества, причём не только по отношению к их деятельности, но и к самой памяти павших. Сколько уже было скандалов с дорогами, буквально проложенными по костям, со стройками на местах воинских захоронений. Даже памятники у нас далеко не везде имеют достойный вид.

– Поисковики не жалуются, а чётко указывают на проблемы и предлагают пути решения, которые власти должны учитывать. Один из ключевых управленческих принципов – опираться на профессионалов, а поисковики относятся к ним в полной мере, потому как не просто душой болеют за дело, а имеют опыт, практику, знания.

Вот только на прошлой неделе мы с ребятами обсуждали проблему с памятниками и условились создать карту-перечень мемориалов, братских могил и одиночных воинских захоронений Тульской области, в соответствии с которой мы вместе выстроим порядок их содержания. Причём в перечень войдут даже те объекты, что к настоящему времени оказались вдали от населённых пунктов, в труднодоступных местах.

Да, благоустройство военно-мемориальных мест, процесс захоронения найденных останков закон возложил на муниципалитеты, но они не всегда это обеспечивают. По разным причинам. Так вот моя задача сделать так, чтобы этих причин не было. Где-то – очень доходчиво, пристально глядя в глаза, объяснить местным органам власти, что они, так сказать, не правы. Где-то – найти дополнительные источники финансирования. Кроме того, хотим закрепить за солдатскими могилами юнармейские отряды, школы. Эта практика не нова, и достойна возрождения.

Что касается "строек на костях", о которых Вы говорите, то это, безусловно, недопустимо. Но справедливости ради замечу, что далеко не всегда виноваты некие "бессовестные застройщики" и равнодушные бюрократы.

У нас, к сожалению, в законодательном обеспечении как самой поисковой деятельности, так и всего процесса увековечения памяти павших при защите Отечества есть пробелы, неурегулированные моменты.

– А почему?

– А потому, что в этой сфере очень много участников, чей функционал прописывался в нормативных правовых документах в большинстве случаев рандомно, несогласованно. Напомню, что поисковая деятельность в нашей стране начала обретать законодательные очертания накануне сложнейшего для России периода кардинальных политических перемен, экономических потрясений 90-х годов. То есть в самом начале своего официального пути поисковая тема оказалась в таком, можно сказать, "водовороте". И выход из него не может быть простым и быстрым.

– Говоря про начало официального пути, Вы имели в виду 1988 год, когда государство, наконец, признало существование поисковиков и собрало их под эгидой ЦК ВЛКСМ?

– Совершенно верно. 1988 год, Калуга, первый сбор поисковиков. На следующий год в Новгородской области провели первую "Всесоюзную Вахту Памяти". До этого поисковая деятельность, сами поисковики были вне закона, ведь непохороненных солдат у нас официально не было, а про миллионы пропавших без вести вообще молчали. Вспомните, День Победы стали торжественно отмечать лишь в 1965 году. И честь и хвала тем, кто искал и находил наших бойцов, несмотря ни на какие запреты. Им тогда приходилось называть поисковые экспедиции "турпоходом", а найденные останки передавать властям с заявлением "по дороге шли и случайно нашли".

Когда поисковиков, результаты их деятельности игнорировать стало уже невозможно, власть и приняла решение взять поиск "под своё крыло". Но только произошло это накануне распада СССР, и все организационные усилия "растворились" в неразберихе "лихих 90-х". Закон 1993 года, который до сих пор регулирует поисковую деятельность, выпустили, считай, по инерции, а изменения в него потом вносили по случаю. Соответствующая ситуация и на местах. Кое-где для поисковой работы придумали правила, которые и федеральные законы не учитывают.

Сейчас ситуация выправляется. Поисковики постепенно и, главное, через практику, наработали единые подходы, методики, и их уже придерживается большинство отрядов. Важно все это законодательно закрепить и в целом значительно обновить нормы права, обеспечив четкие и общие для всей территории страны поисковые правила. Для этого президент России и дал поручение сформировать на площадке Российского организационного комитета "Победа" профильную комиссию, которая проанализирует действующие в этой сфере нормативные правовые акты, и на основе предложений поисковых сообществ – определит, что надо откорректировать. Кстати, свои инициативы в оргкомитет "Победа" сейчас готовят и тульские поисковики.

В дальнейшем комиссия будет координировать работу общественных организаций и ведомств, так или иначе связанных с увековечением памяти павших. Она в целом призвана наладить их прямой диалог, взаимодействие.

– А что значит "много участников"? Много поисковиков?

– И поисковиков много – только официально зарегистрированных в "Поисковом движении России" больше 40 тысяч человек, не считая еще нескольких тысяч в других общественных организациях. И министерств, которые по разным направлениям затрагивают эти вопросы, немало.

Увековечение памяти павших при защите Отечества – это ведь не только поиск и перезахоронение, это многогранная, комплексная сфера. В ней задействованы, во-первых, Минобороны, выступающее здесь уполномоченным органом государственной власти. В его ответственности – военно-мемориальная деятельность, паспортизация и постановка на учет выявленных и создаваемых воинских захоронений.

Во-вторых, это Минпросвещения, за которым закреплена воспитательная работа с подрастающим поколением: профильные музеи в школах, просветительские акции, разные внешкольные мероприятия, поддержка института волонтерства. В-третьих, Минкульт, в ведении которого находятся многие архивы и специализированные музеи и который может продвигать соответствующую тематику в профессиональном творчестве и в области туризма. Своя часть задач, связанных с процессами увековечения памяти, есть даже у МИДа и росзагранучреждений, не говоря уж о ФСБ и МВД.

– При таком глубоком знании темы и заинтересованности неизбежен вопрос: а Вы сами, случайно, не поисковик?

– Я, можно сказать, сочувствующий. В детстве мы с пацанами, конечно, любили полазить по траншеям и стрелковым ячейкам, пособирать то, за что потом дома от родителей получали. И это, наверное, было в жизни каждого мальчишки, который рос в "боевом" регионе. Но вот до того, чтобы всерьез заняться поиском у меня дело не дошло: в четвертом классе появился хоккей, который занял все мои мысли и время.

Кроме того, у меня есть друзья-поисковики, и я в теме их экспедиций, результатов, находок. Кстати, не надо "разводить" по разные стороны "баррикад" поисковиков и чиновников.

По секрету скажу, что среди госслужащих тоже есть поисковики, в том числе и с большим стажем, начинавшие еще в начале 90-х, и они до сих пор продолжают искать и находят бойцов, восстанавливают их имена и судьбы.

Но главное, наверное, то, что я сам из семьи кадровых военных. Это во многом и предопределило не только мое поступление в военное училище, но и само отношение к армии, к ратной истории в целом. И тот же "Бессмертный полк" для меня – это глубоко личное. Так же, как и День Победы, который навсегда главный праздник.



Источник: https://ria.ru/20190201/1550235572.html



Возврат к списку

Написать в редакцию